дурацкое состояние, дурацкое настроение... я тупая эгоистичная тварь... я хоть что-нибудь могу сделать нормально? мама каждый день спрашивает не звонили ли из консульства... а бабушка раз в три минуты говорит, чтобы я поела... дедушка по пятнадцать раз спрашивает взяла ли я ключи, хотя забывает их только мама... а дядя каждый раз, когда видит кого-нибудь просит занять денег... папа задерживается на работе и только молча со всем соглашается... дежавю по стотридцатьпервому кругу... за окном каждую ночь новый концерт: дикие вопли кошек, визги собак, высоцкий вперемешку с цоем, арбенина вперемешку с шансоном... отвратительно... хочу домой... но не в новую квартиру с голыми стенами и толстым слоем пыли, не в старую, где уже наверное живут другие люди, не к одной бабушке, не к другой... я хочу гулять на рассвете по праге... я всегда хочу слишком много... хаха... когда узнала, что мумий поет в одессе в ибице в это воскресенье... совсем как агата год назад... и я совсем не расстраиваюсь по поводу агаты... я вообще никогда не расстраиваюсь... вот только дождя в прогнозе нет... а еще мумитроллетерапия, терапия... угу... опять лечить надо... я же квалифицированный бредоноситель... мне можно...
Никуда не хочу ехать. Ничего не хочу делать. Всё лень.
А ехать придется.
Так выпьем же за то, чтобы наши желания совпадали с нашими возможностями! ©
Название: Господин Родерих
Автор: Флауэр
Фандом: Axis Power Hetalia
Персонажи: Австрия, Венгрия
Рейтинг: G
Жанр: какой-то грустный романс
Дисклеймер: все Химаруи
Размещение: только с разрешения автора
Написано для Мартышка Вундеркинд.
После подписания брачного контракта Родерих везет к себе домой невесту, укутанную в национальный свадебный наряд. Она молчалива, совсем не похожа на того задиристого сорвиголову, которую он помнит. Да и шрам пониже спины остался – хорошее такое напоминание, надо вам сказать.
— Господин Родерих, — только однажды решается спросить Елизавета, — а венчание?
— Пустая формальность, — отмахивается Австрия, меланхолично смотря в окно кареты.
Он приводит Елизавету в свой дом, говорит, что она – его жена, и бояться ничего не надо. Но есть правила, Венгрия улыбается и запоминает их мгновенно, мягко улыбается и трепетно так, трепетно – ресницы дрожат, как крылья бабочки.
— Вот ваша спальня, Елизавета, — Родерих галантно открывает дверь и даже держит в руке тяжелый саквояж.
— Просто Лиза, — произносит Венгрия и в страхе зажимает рот рукой. Это же Австрия, что он о ней подумает!
— Да, действительно. Мы ведь теперь женаты, — мужчина ставит сумку на пол и уходит.
Очень скоро Елизавета осваивается и даже перебирается на кухню, постепенно тесня там в правах кухарку. Она влюблена, немного несчастна и хочет взаимности, но господин Родерих! Музыка, накрахмаленные манжеты и воротнички, очки в дорогой оправе! Нет, никакой взаимности.
— Лиза, мне кажется, тебе у меня плохо, — однажды произносит Австрия и рассеянно смотрит на жену.
— Мне… холодно, — снова не подумав, отвечает Елизавета.
— Ах, — рассеянность становится какой-то направленной и сосредоточенной, — точно. Лиза, пройдемте за мной.
Это, знаете ли, совсем другой «ах». Это даже настоящий «оооох!..», и робкие поцелуи такие, очень робкие, и вина легкая, когда нежные женские пальцы находят последствие их прошлого.
И потом… Лиза же… ну, любит и уважает, и только из-за угла может смотреть и мечтать, прижимая к груди Италию. Мечтает Лиза о девочке, в красивых отглаженных платьях, за фортепьяно или роялем, а можно скрипкой, а можно… у господина Родериха тут целая огромная музыкальная комната! О девочке, умнице и красавице, с темными кудрями и серьезными глазами.
— Как вы сегодня, Лиза? – спрашивает утром Родерих, у него в руках поднос с маленькой чашечкой чая.
— Хорошо, спасибо большое, — растерянно отвечает Венгрия, садясь на кровати и натягивая одеяло до носа, краснея и не зная как реагировать на такую заботу со стороны Австрии.
Увы, теперь из-за угла она только о ней, о девочке в нарядном платице, и мечтает. Заботы, конечно, тоже хочется, но дочку как-то больше. А еще Родерих ее, кажется, даже любит. Ну, очень по-своему, по-австрийски. Так одинокий человек любит свою кошку или собаку. И ведь знаете, их иногда любят куда сильнее обычных людей! Лиза улыбается и смотрит из-за угла. Господин Родерих все равно ее.
Да сегодня что, все с ума посходили?
Просишь прощения. просишь прощения. просишь прощения.
был очень долгий разговор с мамой. по поводу того, что я уже в одиннадцатом классе и не имею ни малейшей идеи, кем я буду в этой жизни. мои варианты про дизайнера, психолога, пластического хирурга( как я сама осознала) были лишь прикрытием моего распиздяйства и долбоебства.
я поставила ей этот вопрос жестко: мне похуй куда поступать, что назовешь, туда и поступлю. мне правда всеравно. лишь бы мозг с этим не ебали.
я не вижу себя ни в какой сфере. честно.
я не знаю, как я буду сдавать егэ. ну, слава богу, с русским у меня проблем нет. худо-бедно подготовлюсь и выдавлю из себя баллов 90; я уверена, что способна на это. с математикой поработаю — 70-75. и еще два надо сдавать. а какие эти два будут? мне правда побоку.
как, выясняется, я — дикобезответственный человек. не могу даже сама определить свои возможности.
правда похуй.
Был очень хороший день. Побольше бы таких. Хотя нет, не надо. Такие дни не должны превращаться в серую обыденность...
Минус был разве что при выходе из города на трассу, когда каждый третий проезжавший мимо «крутой дядечка на крутой тачке» тормозил недалеко от нас, сигналил и предлагал «прокатиться». Это бесило откровенно.
В следующий раз надо будет пройтись дальше по трассе М-18 до заброшенных карьеров. Хотя это и далеко. Очень далеко. Но это уже из разряда «планы на далёкое и светлое будущее»...
подарили мне цяцю) по сравнению с пищалочкой в ноуте это зверь) сижу наслаждаюсь музычкой после тяжолого трудового дня
опять переехала, опять к бабушке...
почти самая-самая окраина донецка. такая задница, если в двух словах.
и в автобусах отсюда едут такие отвратительные люди.
меня от них тошнит. и морда лица перекошеная.
увидела себя сегодня в зеркале заднего вида — испугалась.